Бормотухи.НЕТ

Вернуться   Бормотухи.НЕТ > Досуг > Литература
Расширенный поиск

Литература Обсуждаем любую литературу, делимся впечатлениями, ссылками...

Ответ
 
Опции темы Поиск в этой теме
Старый 15.11.2017, 12:42 Вверх   #1
Добрый модератор
 
Аватар для Strannik
Strannik вне форума
Доп. информация
По умолчанию По образу и подобию

ПО ОБРАЗУ И ПОДОБИЮ
(Игорь Росоховатский)

ЧАСТЬ I

С острым любопытством и восхищением Бум Восьмой наблюдал, как Старшие собирались на Мыслище.

Вот из голов Бесшовно-Бесшабашного, Смело-Сварного, Фотонно-Непревзойденного, Гаечно-Осторожного, Лазерно-Строптивого, Магнито-Податливого, Болт-Спотыкающегося и Болт-Тугодума высунулись контактные пластины.

Вспыхнули искры. Затрещало, зашипело, запахло озоном. Пластины сомкнулись.

Это означало, что соединились мозги Старших. Сейчас они мыслили, нак единый мозг, и Мысль пробегала от одного к другому - по кругу, дополняясь в соответствии с индивидуальностью каждого.

Затем начинался второй круг Мысли, где ее нещадно секли и подгоняли, понукали ласками и окриками, рассматривали под различными углами зрения. Ее подымали на гребне объединенной энергии всех и опускали до оригинального взгляда одного.

Мысль на Мыслище дрессировали, как лошадь, хотя здесь вместо запаха конского пота раздражающе пахло озоном, После каждого круга ее взвешивали снова и снова, прежде чем выпустить на арену в строю сестер с причесанными гривами и серебряными уздечками, в строю, который будет называться Выводом.

А уж он определит поведение всех космонавтов-бумов — Старших и пока безымянных, неопытных, как Бум Восьмой, не заслуживших еще имени.

Мыслище Старших решит, задержаться ли всем на этой планете для детального изучения ее или поспешить к центру новооткрытой галактики, оставив здесь несколько бумов, а то и просто отряд роботов для разведки.

На обратном пути, когда звездолет будет возвращаться к дальнему своему созвездию, можно будет на основании Местной Энциклопедии решить, отнести ли планету к Годным для освоения или Негодным.

Мыслище продолжалось в глубоком молчании, которое нарушалось лишь легким потрескиванием от общих мысленных усилий.

Безымянные бумы терпеливо ожидали. Среди них были и механики, и разведчики, добывавшие для Мыслища необходимые данные, нырявшие в реки или продиравшиеся через лесные дебри.

Они напряженно перебирали в памяти все подробности своего рейда: не забыли ли сообщить чего-нибудь важного для Мыслища, какой-нибудь детали о строении грунта или поведении обитателей?

Хотя им давали пока лишь самые простые задания, каждое выполнялось на пределе возможностей, и в качестве наказания достаточно было применить отстранение от работы.

Любой бум уже с первого дня своего создания подчинялся Великому Инстинкту - скорее наполнить информацией пустую память.

Сначала бумы учились в школах трех ступеней, затем учителя распределяли их на работу согласно способностям и тайным указаниям Старших. Попасть в касту космонавтов-разведчиков считалось успехом для каждого юного бума.

Мыслище окончилось. С треском разомкнулись контактные пластины, некоторые из Старших тут же уснули, давая отдых мозговым блокам; иные открывали органы-батареи, подставляя их солнечным лучам, чтобы поскорее восполнить утраченную энергию.

К Безымянным обратился Бесшовно-Бесшабашный. Мозг его, правда, в это время уже глубоко и безмятежно спал, включив лишь магнитную запись Вывода и органы-громкоговорители:

— Путь намечен. Мы создадим из местных материалов биороботов и оставим их на этой планете. Ша-ша-ша, именно биороботы почувствуют себя своими среди обитателей планеты. Ша-ша-ша (эти звуки говорили не о предусмотрительности Мыслища, а выдавали возраст магнитной ленты), _роботы будут созданы не только из того же материала, из которого состоят животные планеты, но и с применением глупейших принципов, характерных здесь для живой природы.

Энергию они будут получать не непосредственно, а извлекут ее длинным путем химических превращений из растений и животных. Один пожирает другого, чтобы получить жалкий запас энергии, который мы приобретаем за несколько секунд, просто-напросто подставляя под световые лучи свои органы-батареи.

У них будут несменяемые органы (даже сквозь глубокий сон Бесшовно-Бесшабашный горько вздохнул, так жалко ему было несчастных биороботов: как-никак разумные существа), и каждая серьезная поломка повлечет гибель мозга.

Благодаря этому биороботы будут постоянно сражаться со средой, быстро накапливая информацию. Поскольку принцип несменяемости распространен здесь повсеместно среди любых животных, биороботы не догадаются о своем искусственном происхождении...

Репродукторы Бесшовно-Бесшабашного еще долго рассказывали о решении Мыслища. Многие Старшие успели поспать. Затем простых бумов стали распределять в рабочие группы по созданию биороботов.

Бум Восьмой попал в группу, готовящую биомассу. Он вводил программу в Агрегат, состоящий из реактора, термостатов, центрифуг, - на контрольном окошке мелькали символы.

Бум Восьмой с предельным вниманием относился к своей работе, но нисколько не обижался, когда кто-либо из Старших придирчиво проверял биомассу или из-за его плеча следил за символами, показывающими, как распределяются в пространстве нуклеиновые кислоты, как образуют двойные спирали, характерные для наследственного вещества аборигенов.

Вместе с другими безымянными он во всю прыть своих конечностей бросился к первому биороботу, только что вышедшему из Инкубатора. Бум Восьмой так спешил, что по дороге убрал ноги и выпустил вместо них шасси с колесами.

Он примчался к Инкубатору первым и резко затормозил. Навстречу ему шел биоробот. Он слегка горбился, его длинные руки висели почти до колен, глаза из-под низкого лба смотрели испуганно.

У Бума Восьмого от шалости высокого напряжения замкнулись контакты сразу между тремя блоками.

"Какое слабое, какое жалкое и несовершенное разумное существо! — думал он. — Ни защитной энергетической оболочки, ни даже прочной брони... Его организм покрыт лишь пленкой, которую легко пробить прикосновением... А жить ему придется в недобром мире. Сколько же страданий выпадет на его долю, сколько страха ему придется испытать, сколько раз погибать, прежде чем он научится понимать мир, в котором живет! Старшие утверждают, что на таком пути он соберет наибольшую информацию, но какой ценой? Имеем ли мы право на эксперимент?...

Биоробот внезапно остановился, нагнулся и вытащил из ноги занозу. Его лицо исказила гримаса.

Ни один из бумов никогда не изведал боли — ее заменяли другие сигналы, — но Буму Восьмому отчего-то стало не по себе. Сомнение в правильности решения Мыслища разогревало контактные концы его мозговых блоков.

По ноге биоробота из ранки стекали капли красивой красной жидкости, разносящей по телу кислород, железо и другие элементы, необходимые его организму.

А в ранку уже проникли мельчайшие организмы, кишащие в воздухе и почве планеты: Бум Восьмой это заметил прежде, чем нога вокруг ранки стала воспаляться.

"И это для него опасность, — подумал он. — Опасность, которую нельзя недооценить... Пожалуй, это здесь наибольшая опасность, самая гибельная, самая... Постой! Разве только эта? А другие? Невозможно даже подсчитать, какая из них наибольшая. Но хоть на этот раз помогу ему..."

Повинуясь жалости высокого напряжения, Бум Восьмой поманил к себе биоробота.

— Да..., — как эхо, повторил робот и послушно шагнул к Буму Восьмому, глядя на него так, словно увидел бога.

Бум Восьмой выдвинул из своей груди тонкий металлический отросток, накалил его и прижег ранку. Запахло паленым. Робот отшатнулся, испуганно забормотал: "Да, да, да", пытаясь оттолкнуть своего спасителя.

— Не бойся, — успокаивал его Бум Восьмой, но биоробот отступал все дальше, его взгляд затравленно бегал по сторонам, дыхание стало шумным и прерывистым.

Бум Восьмой отчетливо улавливал его примитивные мысли, направленные сейчас лишь на отчаянное желание скрыться.

Новоявленному лекарю стало неуютно и противно, он стыдился самого себя и, когда биоробот прыгнул в заросли, не препятствовал.

"Уважение к разуму — первый закон межгалактического содружества, - вспомнил он заповедь бумов-космонавтов, с которой начинается учеба в школах первой ступени. — Но вот мы нарушили священную заповедь, создав разум в непристойном вместилище. Старшие ошиблись..."

— Именитые ошиблись! — закричал он так, чтобы услышали все бумы. — Мы должны немедленно прекратить производство таких биороботов! Это ненужная жестокость и неуважение к разуму!

Безымянные смотрели на него с ужасом. Еще никто не осмеливался выступать против решения Мыслища. Подумать только: противопоставить свой одиночный мозг, свой маленький опыт объединенному мозгу!

— Как ты можешь... Старшие никогда не ошибаются, - зашептали ему.

Но Бум Восьмой не угомонился. В ответ им упрямо возразил: — Уважение к разуму - первый закон. Если Старшие нарушают его, их приказы не следует выполнять.

Вокруг Бума Восьмого образовалась пустота! Безымянные отступили от него, как от безумного, подлежащего немедленному демонтажу и переделке. Они образовали замкнутый круг, из которого одиночке не вырваться.

И сам одиночка уже почувствовал всеобщее осуждение, ,но вопреки ожиданиям не смирился, а еще раз повторил свой дерзкий вызов:
— Требую уважения к разуму!
— Разум на то и дан нам, чтобы не понимать законы слишком буквально, — на прощание шепнул его бывший закадычный приятель, Бум Седьмой.

А в круг уже входил Фотонно-Непревзойденный, направляясь к одинокому мятежнику. Он подходил все ближе и ближе, хотя мог бы издали послать парализующий сигнал.

Он стал рядом с Бумом Восьмым и ласково коснулся его горячей головы своей контактной пластиной.

— Все гораздо сложнее, чем тебе кажется, малыш,_ — сказал он. — _Хорошо, что в тебе проснулась жалость; это свидетельствует о сложности сигнальных линий. Но ты ведь и сам знаешь, что не о жалости, а об уважении к разуму говорится в наших законах. Ибо в конечном счете разумным нужна не жалость, возникающая у сильного по отношению к слабому, а любовь и уважение, объединяющие равноправных. Поэтому у нас сейчас выбора нет.

Биороботы пройдут через страдания, чтобы добыть необходимую нам информацию. В ней оправдание их лишений и невзгод, их слабости и нашей жестокости, их смерти и нашего полета... Страдания этих жалких существ, о которых догадываешься ты, - лишь капля в море.

Биороботов ожидают бесчисленные болезни и быстрое изнашивание организма, когда накопленные помехи и дефекты превращают остаток короткой жизни в сплошное страдание, а впереди вместо надежды лишь последняя судорога мучений.

Но самое страшное для них заключается в том, что из симфонии сигналов, которую слышим, мы, они узнают только несколько нот.

Главной азбукой их сигнальных систем служат сигналы боли, о которых нам известно пока лишь теоретически. Но именно эта азбука выбьет чечетку на их позвонках, прежде чем мы расшифруем ее и извлечем уроки. Я согласен - это ужасно, но только такой путь ведет к постижению Смысла бытия, и нам нельзя отклоняться от него.

Всякое отклонение - это просто потеря времени и сил, ведущая к большей и дольшей жестокости. Пройдет еще немало времени, прежде чем твои диоды пропустят мысль в обратном направлении и ты постигнешь правоту Мыслища.

Но когда-нибудь ты обязательно поймешь ее, ведь уже сегодня в тебе зреет зерно самостоятельного мышления на зависть этим безымянным олухам, твоим товарищам. А это, как известно, величайший дар во Вселенной, ведущий к новым крупицам знания. Ты заслужил имя, и отныне все будут называть тебя *Диодо-Самостоятельный.*

Тотчас бумы бросились поздравлять бывшего Бума Восьмого, ныне Диодо-Самостоятельного.

Пустота вокруг мятежника заполнилась любовью и уважением бумов. Каждый старался придумать поздравление подлиннее, и все они были искренними...

ЧАСТЬ II

Прошло много тысячелетий, прежде чем они вернулись на планету. К этому времени у Диодо-Самостоятельного накопились сотни заполненных до отказа блоков мозга.

Эти блоки хранились в мнемотеке звездолета, и, когда Диодо-Самостоятельный вставлял их все в специальные гнезда, имеющие прямые контакты с мозгом, его голова становилась гораздо больше туловища. Впрочем, все сразу они почти никогда не были нужны.

Звездолет облетел планету по стационарной орбите. Космонавты готовились к посадке. Диодо-Самостоятельный взял из мнемотеки тот блок, где хранились сведения о пребывании в этих краях.

Он вставил его в свободное гнездо на своей голове, чуть-чуть прихлопнул рукой. Щелчок означал, что блок стал на место и крючки плотно зашли за выступы.

Затем усилием воли космонавт включил блок, ставший теперь продолжением его памяти, и нахмурился, так как в мозг хлынули воспоминания юности, и Диодо-Самостоятельный на секунды почувствовал себя вспыльчивым и упрямым Бумом Восьмым, выступившим против Старших из-за биороботов.

А вспоминать это было неприятно.

Во-первых, теперь он бы никогда не позволил себе ничего подобного, никаких глупостей.

А во-вторых, - и это самое главное - проклятый блок как бы возвращал его к временам, когда он был всего-навсего безымянным бумом.

Диодо-Самостоятельный настороженно оглянулся и подозрительно посмотрел на своих друзей — не заметили ли в нем перемен? Но их лица и позы были прежними — бумы подключались к приборам, прослушивающим пространство.

Каждое мгновение приносило им новые удивительные вести. Биороботы превзошли все ожидания своих создателей.

Вокруг планеты вращались сотни искусственных спутников с городами-лабораториями на них, а приборы звездолета не успевали расшифровывать радиопередачи.

Наконец радист доложил, что звездолету предлагают сесть на космодром, расположенный на искусственном спутнике.

Фотонно-Непревзойденный выразительно глянул на Бесшовно-Бесшабашного, и тот понял его взгляд. Он подключил свой мозг к регулятору двигателей, задавая наилучший режим для спуска.

От вибрации у Диодо-Самостоятельного глубоко в теле зазвенели линии сигнальных систем. Это раздражало, и он усилием воли выключил большую часть органов.

Включил он их, когда звездолет сел на космодроме, выпустив четыре суставчатых ноги. Бесшумно и в строгой очередности открывались люки.

От времен безымянности Диодо-Самостоятельный сохранил не очень-то много качеств, но запасной блок из памятеки все же возбудил в нем прежние резвость и нетерпение.

Миллионнолетний бум выскочил из звездолета подобно школьнику первой ступени и... застыл, как простой железный столб, не в силах от изумления вымолвить и слова.

Космонавтов встречали не биороботы, которых они оставили на планете, а бумы. Во всяком случае, так показалось с первого взгляда.

Встречающие были сделаны из металлов и пластмасс, над их головами колыхались антенны, глаза состояли из фотоэлементов. У них было рентгеновидение и инфразрение, как у бумов, на плечах и груди блестели соты светобатарей.

Но как здесь оказались эти существа?

"Последнее сообщение по мегаводу с родины мы приняли всего лишь девять часов тому назад. И нам ничего не говорили о новой экспедиции" — пронеслось в мозгу Диодо-Самостоятельного.

Он был так удивлен, что забыл все слова, приготовленные для торжественной встречи. У него вырвалось:
— Кто вы?
— Здравствуйте, я ваша тетя. Сначала сами назовитесь, — послышалось в ответ не менее удивленное. — Нам сказали, что летят существа...

Диодо-Самостоятельный отметил про себя интонацию, с какой прозвучало это "существа". Но тут в разговор вмешался Фотонно-Непревзойденный:

— Какая еще тетя? Только ее нам здесь не хватало.
— Тети нет. Просто так иногда говорят наши хозяева.

— Хозяева?.. — недоуменно протянул Диодо-Самостоятельный.
— Да, те, кто нас создал. Вон они едут сюда.

Несколько приземистых, вытянутых машин катило по широкой гладкой дороге к звездолету. Донесся нарастающий гул.

— Кто же вы? — требовательно спросил Диодо-Самостоятельный.
— Роботы.

Даже Фотонно-Непревзойденный пошатнулся от такого известия и согнул среднюю антенну, что у бумов означало крайнюю степень изумления. Еще бы — роботы, а так похожи на бумов!

Тем временем машины подъехали совсем близко. Из них вышло несколько существ. Несмотря на разноцветные одежды, бумы тотчас узнали в них биороботов, которых создали когда-то.

Один из биороботов, одетый в лиловый комбинезон, повелительно махнул рукой, приказывая бумам подойти.

Это была невиданная наглость. Естественно, Диодо-Самостоятельный и Фотонно-Непревзойденный реагировали на нее надлежащим образом — они не пошевелились.

— А где ваши хозяева и создатели? — спросил биоробот.
— Наши создатели? — повторил вконец растерявшийся Фотонно-Непревзойденный.

— Да, ведь вы роботы, — без тени сомнения сказал лиловый.
— И так похожи на наших... — задумчиво проговорил его товарищ.

Такого оскорбления бумы не могли вынести. Они круто повернулись и, забыв включить подъемник, скользя и срываясь, вскарабкались по трапу в звездолет.

Они избегали смотреть друг на друга. Фотонно-Непревзойденный нажал на кнопку "взлет". Автоматы задраили люки.

Звездолет вертикально поднялся и стал набирать скорость на невидимой пружине скрученного пространства-времени.

Бумы летели сквозь тьму космоса, обиженные, злые, раздраженно шевеля антеннами, словно тараканы усиками.

А в голове Диодо-Самостоятельного, как обезумевшая птица, бился вопрос: "Роботы? Да как они посмели? Мы - роботы? Чушь какая, чушь неимоверная, чушь, чушь, чушь!.."

Издательство: Журнал "Искатель" #2.1974 г.

  Ответить с цитированием
Ответ

Опции темы Поиск в этой теме
Поиск в этой теме:

Расширенный поиск

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход


Текущее время: 19:44. Часовой пояс GMT +3.


Powered by vBulletin® Version 3.8.7
Copyright ©2000 - 2017, vBulletin Solutions, Inc. Перевод: zCarot
 

Время генерации страницы 0.05750 секунды с 13 запросами